Многие родители утверждают, что мол ребенку нравится, когда с ним «так» общаются, гладят, целуют в губы и даже гениталии, обнимают, трогают без спроса и пр. И это действительно отчасти так.
Дети неосознанно стремятся получить больше удовольствия от всего, что их окружает, и это — нормальная часть развития детской сексуальности.
Но, как говорил и писал Шандор Ференци, есть большая разница между взрослым и ребенком, между языком их сексуальности: в то время, как зрелая взрослая сексуальность всегда подразумевает «страсть», детская сексуальность говорит исключительно на языке «нежности».
«Я хотел бы называть это стадией пассивной объектной любви, или стадией нежности. Признаки объектной любви здесь уже заметны, но только в игривой форме, при фантазировании. Так, практически у каждого мы обнаруживаем скрытую игру по занятию места родителя своего пола, чтобы жениться на другом родителе. Но нужно подчеркнуть, что это — только фантазия; в реальности дети не хотели бы этого, и на самом деле они не могут обойтись без нежности, особенно исходящей от матери.
Если ребенку на данной стадии нежности навязывается больше любви или не такой любви, в которой он нуждается, то это может привести к патологическим последствиям точно так же, как и фрустрация или отнятие любви, о чем много говорилось в других работах. Мы ушли бы слишком далеко от нашей непосредственной темы, если бы занялись деталями неврозов или нарушений характера, могущих последовать за преждевременным навязыванием страстной и нагруженной виной любви незрелому, не имеющему вины ребенку. Последствием должна быть путаница языков любви».
Сексуальность должна развиваться и усложняться, посредством психосексуального и физиологического развития. Чрезмерное возбуждение ребенка телом взрослого, а также родительской кроватью является травматичным, поскольку именно тело является первым проводником общения для ребенка. Пока отсутствует речь именно через тело ребенок получает большую часть информации и выражает собственные переживания. Поэтому тело, кожа являются очень чувствительными к любого рода взаимодействиям.
Ребенку важно это телесное общение, но не менее важна и его умеренность. Как недостаток, так и переизбыток телесной стимуляции может привести к неприятным последствиям: ребенок фиксируется — «застревает» на той стадии развития, на которой произошло это воздействие, и в стрессовой ситуации будет иметь тенденцию к ней регрессировать. с 6 января работа с зависимостями, чистки от негатива. Обряды на Рождество 6 и 7 января(запись заранее).
Если ребенку демонстрировать и осознанно или неосознанно навязывать то, до чего он еще не дозрел ни психически, ни физиологически, это может крайне негативно сказаться на его последующем развитии. Ребенок не способен овладеть возбуждением, связать его психически.
Дети, выросшие в условиях инцестности обречены на роль жертвы, ибо беспомощны, зависимы, не усваивают нормы морали и границы допустимого, а также у них не происходит полноценного психосексуального развития. Вырастая, они могут или начать очень раннюю активную половую жизнь (раз целовать в губы можно всех подряд, нельзя говорить «нет», раз трогать, «тискать» меня могут без моего разрешения), или могут иметь серьезные блоки и трудности в собственной сексуальности, в ее признании и присвоении. Очень часто клиенты говорят — я не чувствую свое тело, оно мне не принадлежит.
Сам факт инцеста с самого начала ставит нас лицом к лицу с проблематикой первоначального изменения сексуальных желаний и наличия разных языков любви.
Формирование инфантильной (детской) сексуальности в основе, которой нежность, происходит как неотъемлемая часть развития для детей обоих полов за счет первоначально потенциального инцеста с матерью (период слияния). Мать залазит во все дырочки ребенка, когда его взращивает: мытье, очистка, наполнение.
Первое сексуальное (инфантильное) удовлетворение для ребенка — это прием пищи, связанный с материнской грудью, как сексуальный объект вне собственного тела. Мама, когда кормит грудью, что-то чувствует. Мама своими нежностями будит сексуальное влечение ребенка и готовит к будущей интенсивности этого влечения. Мать должна своими нежностями соблазнить ребенка на жизнь.
Встречается психосексуальность младенца и инфантильная сексуальность матери (сформированная также в младенческом возрасте в периоде слияния). Мать, ухаживая за ребенком находится в позиции взрослого, однако она не должна находится в позиции взрослой сексуальности.
Мы все проходим эту стадию возбуждение тела ребёнка взрослым, что бы начать формировать вначале детскую сексуальность основанную на нежности и только затем быть готовыми развить здоровую взрослую сексуальность в основе, которой страсть. Психика проделывает определенную работу по интеграции этих процессов и разного уровня возбуждения.
По мере взросления, отношения матери и ребенка в таком контексте должны полностью прекратиться (завершение периода слияния). Мать должна пробудить здоровую сексуальность ребенка в процессе слияния и своевременно его завершить.
Результат проделанной работы — наш бессознательный фантазм (Эдипальные желания) переработанный из инфантильной сексуальности, направленной на материнский и отцовский объект (инцестуозный объект) поскольку ребёнок все свои удовольствия, получает именно с этими объектами. с 6 января работа с зависимостями, чистки от негатива. Обряды на Рождество 6 и 7 января(запись заранее).
В каждом взрослом существует инфантильная сексуальность, которая в своей основе совершенно не подразумевает взрослую сексуальность с ее гениальностью, проникновением и страстью. Инцестные фантазии и желания живут в каждом взрослом, но то насколько они станут реальностью или останутся на уровне фантазий зависит от наличия внутреннего закона.
«Шандор Ференци в своей ставшей классической статье «Смешение языков между взрослым и ребёнком» описывает травматичный эффект для ребенка, когда в результате подмены ожидаемого ребенком «языка нежности» он сталкивается со взрослым «языком влечений». Ребенок переживает шок и теряет свободу мышления, теряя способность к удовольствию от жизни — то что Ференци называет «агонией психической и физической».
«Типичный способ, которым может происходить кровосмесительное соблазнение, таков: взрослый и ребенок любят друг друга, ребенок лелеет игривую фантазию принятия роли родителя своего пола. Такая игра может принимать игривые, эротические формы, но остается, тем не менее, на уровне нежности.
Однако у патологических взрослых это не так, особенно если их равновесие и самообладание нарушено какими-либо несчастиями или приёмом интоксицирующих лекарств. Они ошибочно принимают игру детей, их потребность в нежности за желание сексуально зрелого человека или даже позволяют увлечь себя — независимо от последствий. Реальное изнасилование девочек, едва выросших из младенческого возраста, аналогичные сексуальные действия взрослых женщин с мальчиками, а также принуждение к гомосексуальным действиям происходит чаще, чем до сего времени считалось.
Трудно представить поведение и эмоции детей после такого насилия. Можно было бы ожидать в качестве первого импульса противодействие, ненависть, отвращение и энергичный отказ: «Нет, нет, я не хочу этого, это слишком сильно для меня, это больно, оставьте меня в покое». Это или что-то подобное были бы немедленной реакцией, если бы она не была парализована сильнейшим страхом. Такие дети ощущают себя физически и нравственно беспомощными, их личность недостаточно окрепла, чтобы он были в состоянии возражать даже в мыслях, ибо превосходящая сила и авторитет взрослого делает их немыми и может лишить разума. с 6 января работа с зависимостями, чистки от негатива. Обряды на Рождество 6 и 7 января(запись заранее).
Тот же самый страх, если достигает определенного максимума, заставляет их слепо подчиняться желанию агрессора, предугадывать все его желания и удовлетворять их; они идентифицируются с агрессором, полностью забывая о себе. Через идентификацию или, можно сказать, интроекцию агрессора тот устраняется как часть внешней реальности и становится внутрипсихическим вместо внешнепсихического.
Внутрипсихический — в сноподобном состоянии, каким является травматический транс, который подвергается затем первичному процессу, т.е. в соответствии с принципом удовольствия может быть изменен или замещен при помощи позитивных или негативных галлюцинаций.
Во всяком случае, нападение перестает восприниматься как жесткая внешняя реальность, и в травматическом трансе ребенок успешно достигает сохранения предшествующей ситуации нежности.
Самое важное изменение в психике ребенка, производимое вынужденной из-за тревоги и страха, идентификацией с взрослым — насильником, является интроекция чувства вины взрослого. Когда ребенок приходит в себя после такого нападения, то чувствует себя крайне смущенным, фактически расщепленным — одновременно и невинным, и заслуживающим порицания — и его доверие своим собственным чувствам оказывается нарушенным. Кроме того, неприятное поведение мучимого и обозленного раскаянием взрослого заставляет ребенка еще больше осознавать свою вину и еще больше стыдиться. Почти всегда преступник ведет себя так, как будто ничего не произошло, и утешает себя мыслью: «Ну, это всего лишь ребенок, он ничего не понимает и все забудет».
Нередко после этого соблазнитель становится сверхнравственным или религиозным, пытаясь спасти душу ребенка проявляемой к нему строгостью.
Обычно отношения ребенка со вторым взрослым недостаточно близки, чтобы найти у нее помощь, и его робкие попытки в этом направлении отвергаются им как бессмысленные.
Такой использованный ребенок превращается в механический, послушный автомат либо становится дерзким и при этом не способен объяснить причины своего неповиновения. Его сексуальная жизнь остается неразвитой либо принимает извращенные формы. Мне нет сейчас необходимости разбирать детали неврозов и психозов, которые могут за этим последовать. Для нашей теории данное предположение, однако, очень важно, а именно, что слабая и неразвитая личность реагирует на внезапное неудовольствие не защитой, а тревожной идентификацией и интроекцией угрожающего лица или агрессора. Только с помощью такой гипотезы я могу понять, почему мои пациенты так упрямо отказываются следовать моим советам — реагировать на несправедливое или недоброе лечение болью, ненавистью и защитой. Одна часть их личности, возможно ядро, застряла в своем развитии на уровне, на котором она была не способна использовать аллопластический способ противодействия, а могла реагировать лишь аутопластически, по типу мимикрии. с 6 января работа с зависимостями, чистки от негатива. Обряды на Рождество 6 и 7 января(запись заранее).
Тем самым мы приходим к предположению о такой психике, которая состоит лишь из Ид (инстинкты) и СуперЭго (законы и нормы) и которая поэтому не способна поддерживать собственную устойчивость перед лицом неудовольствия точно так же, как незрелому ребенку невыносимо оставаться в одиночестве, без материнской заботы и достаточного количества нежности. Здесь мы должны вернуться к идеям, давным-давно разработанным Фрейдом, согласно которым стадия идентификации должна предшествовать способности к объектной любви».
Инфантилизация общества и отсутствие знаний о разных языках сексуальности, приводит к тому, что взрослая сексуальность не развивается и заполняет детско-родительские отношения инцестными желаниями.
Это приводит к меньшей освоенности взрослых генитальных проявлений сексуальности, в частности, к ослаблению проявлений традиционного гетеросексуального, полоролевого поведения. Указанное усиливает психические инцесты, плодит инцесты и ухудшает отношения между мужем и женой, как партнеров, заинтересованных в проявлении здоровой, взрослой сексуальности.
«Нежность не лишена объекта, но не определяет его; она не стремиться ни опустошить его, ни проникнуть в него; скорее она стремится окружить его, окутать его: она ласкает его и окружает его.
Ее целью является не разрядка, а скорее сохранение и, еще лучше, благополучие. Ее особое место кожа; его избранный и оригинальный метод — ласка. Одна из добродетелей нежности — заботливость; одна из его производных: такт. Непрерывное тепло, без излишеств, без толчков, без оргазмов: таким образом создается нежность. Нежность является удачной и чувственной производной нашего нарциссического обольщения…». Поль — Клод Ракамье.
Особенность инцестуальных семей — это отсутствие или дефицит нежности. Нежность не требует разрядки, она про процесс. Испытывая нежность к кому-то нам уже от этого переживаемого чувства хорошо. Переживание нежности не требует от другого каких-либо действий и усилий, в отличие от страсти, когда мы хотим обладать другим и хотим действий.
В инцестных семьях нежности нет, но есть страсть, присутствует перевозбуждение. Есть недостаток нежности, которая удовлетворяется не тем способом. Инцестуальность может выглядеть, как конфликты, как избыточность, каких- либо чувств мамы и ребенка. Конфликты, как замена секса, когда лучше бы они занимались сексом чем конфликтовали. В нежности присутствуют уважение и границы, мы не стремимся проникнуть в отличие от инцестуальных отношений.
Важной стадией в развитии взрослой генитальной сексуальности является период пубертата. На этой стадии ребенок и родители сталкиваются с различными конфликтами, связанными с переходом ребенка во взрослую сексуальность, сопровождающуюся различными метаморфозами тела (полнота, худоба, запахи) и гормональными перепадами, а также отношением родителей к этому.
Моник Курню-Жанен говорил о том, что «обратим внимание на трудности подростка с присвоением себе взрослой сексуальности. При этом, реже говорится о психических усилиях, которые приходится предпринимать родителям, когда их ребенок достигает подросткового возраста. Родители в этот период должны проявлять особенно тактичное отношение, поддержку, включающую при этом, применение необходимых запретов, направленных на взросление и психосексуальное развитие.
Таким, образом, важно подвести следующие итоги данной главы:
— мать своими нежностями в период слияния будит сексуальное влечение ребенка. Между ней и ребенком инфантильное качество любви, но не генитальное. Через это формируется инфантильная сексуальность, основанная на нежности, которая должна стать сердцем взрослой сексуальности;
— дети и подростки ведут себя соблазняюще, потому что нуждаются в любви взрослого, в нежности, в безопасности. Детское соблазнение — это соблазнение на нежность. Соблазнение на нежную любовь, в которой нет реального желания сексуальных отношений;
— к близости всегда стремится ребенок, как младенец, так и ребенок внутри взрослого, но желание не должно быть равно действию. Есть бессознательные фантазмы, фантазии и даже желания, которые являются необходимыми для развития, но есть реальные действия и это не одно и тоже;
— если взрослая сексуальность смешивается с детской — это насилие, травма, дезорганизация психики, нарушение психического развития. Тот, кто совершает такой акт, как бы говорит: мы стоим над законом, закон — это я. Инцестные отношения — это не про любовь, это всегда про насилие. Здесь соединяются секс и смерть. Объект, который это переживает, это именно объект — состояние вещи. Происходит убийство души.
Выдержка из книги «Жизнь взаперти. Психология инцестуозности и инцеста, как конфликт развития. Понятия, причины, психотерапия», автор Наталья Рогова с 6 января работа с зависимостями, чистки от негатива. Обряды на Рождество 6 и 7 января(запись заранее).
почитайте, кому интересна эта тема. автора знала лично. с 6 января работа с зависимостями, чистки от негатива. Обряды на Рождество 6 и 7 января(запись заранее).
И. Ю. Магнутова в 2001 году опубликовала диссертацию «Психосоциальные аспекты конфликтов в диаде „мать — дочь“ в период становления сексуальности девочек-подростков (в связи с задачами психопрофилактики)». Работа была выполнена в Санкт-Петербургском научно-исследовательском психоневрологическом институте им. В. М. Бехтерева.
В диссертации изучались взаимоотношения девочек-подростков, обратившихся за комплексной гинекологической и психотерапевтической помощью, со своими матерями.
Цель исследования Цель работы — изучить психосоциальные аспекты конфликтов в диаде «мать — дочь» в период становления сексуальности девочек-подростков, а также взаимосвязь конфликтов с наличием психосоматической патологии у девочек-подростков.
Задачи Некоторые задачи исследования: Выявить среднюю частоту конфликтов между матерями и дочерями в период становления сексуальности девочки-подростка — 35,7%. Изучить взаимосвязь конфликтов в диадах с наличием психосоматической патологии у девочек-подростков — в диадах, предъявляющих жалобы на конфликты, выявляется более высокий уровень психосоматической патологии. Выявить, как негативно воспринимаемые воспитательные практики матери взаимосвязаны с неконструктивными механизмами совладания со стрессом девочек-подростков и их механизмами психологических защит. Изучить уровень и специфику полового воспитания и образования девочек-подростков с нарушениями в репродуктивной системе.
Методы В диссертации использовались, например: Клинико-анамнестические и экспериментально-психологические данные. Сравнительное исследование механизмов психологической защиты и механизмов преодоления проблемных ситуаций (копингов) у девочек-подростков с нарушениями в репродуктивной системе и их матерей — репертуары этих механизмов у обеих групп испытуемых сильно отличаются. Медико-социологическая анкета-интервью для определения уровня и специфики полового воспитания и образования подростков в возрасте 15–17 лет.
Выводы Некоторые выводы исследования И. Ю. Магнутовой: Негативно воспринимаемые воспитательные практики матери влияют на степень успешности психической адаптации дочери. Расхождение в оценке субъективного видения процесса воспитания (например, девочки-подростки часто воспринимают воспитательную практику матери как враждебную и непоследовательную, а сами матери описывают свой стиль воспитания как опекаемый) свидетельствует о скрытом (неосознаваемом) конфликте в диаде «мать — дочь». Приведение мнений, оценок и взглядов матери и дочери к общему знаменателю — одна из первостепенных задач психотерапевтической работы в диаде «мать — дочь». с 6 января работа с зависимостями, чистки от негатива. Обряды на Рождество 6 и 7 января(запись заранее).
