Муж вернулся домой и прям с порога, не сняв ни обуви, ни верхней одежды, выпалил: - Лена! Нам надо серьёзно поговорить...
И тут же, на одном дыхании, широко распахнув и без того огромные глаза и не выдержав даже минимальной паузы: - Я влюбился! «Опаньки, — подумала Ленка, — Вот и к нам в семью кризис среднего возраста пожаловал. Ну, здравствуй, здравствуй...», но ничего не сказав, очень внимательно посмотрела на мужа, чего не делала уже лет пять или шесть (или уже восемь?)
Говорят, что перед смертью проносится вся жизнь перед глазами, так вот у Ленки начала проноситься вся их совместная жизнь с мужем. Познакомились они банально - по интернету. Ленка скосила себе три года, будущий муж накрутил себе три сантиметра роста и таким вот незамысловатым образом, хоть и с трудом, но они всё же смогли ещё втиснуться в заданные друг другом критерии поиска и.. найтись.
Ленка уже и не помнила, кто кому первый написал, но точно знала, что письмо будущего мужа было без какой-либо пошлости и с лёгкой самоиронией, что ей очень импонировало. В тридцать три года и при посредственной внешности, она трезво оценивала свои шансы на брачном рынке и прекрасно понимала, что находится, если и не в последнем ряду, то в предпоследнем уж точно, потому твёрдо решила на первое свидание прикусить язык, развесить уши, надеть розовые очки и кружевное бельё, а в сумочку положить самодельное печенье и томик Тургенева.
Первая встреча прошла, на удивление, легко (вот что значит одеться в правильный образ!), их роман развивался так бурно и стремительно. Вместе им было интересно, поэтому после полугода регулярных встреч и постоянного натиска родителей, потерявших надежду ещё в этой жизни увидеть внуков, будущий муж отважился и сделал Ленке предложение. Они шустро перезнакомили свои семейки, условие жениха и невесты, отпраздновать свадьбу в узком семейном кругу, было родителями безоговорочно и единогласно одобрено и боясь, что кто-то может вдруг и передумать, для бракосочетания был выбран первый из возможных свободный день.
Жили они, как Ленке казалось, хорошо. Климат в семье преобладал тропический с характерными небольшими сезонными колебаниями температуры, без жарких африканских страстей, но дружный и уважительный - это ли не счастье? Денежная и любовная магия.
Муж, будучи типичным представителем мужского сословия и потому более простым и прямолинейным, сбросил свой тесный костюм-образ "эмпатично-нежно-романтичного мачо-трезвенника с золотыми руками" уже через несколько недель после свадьбы и предстал перед Ленкой таким, каким был - простым, работящим и заботливым мужиком в удобных домашних трениках.
Ленка же, как представительница более сложного женского сословия, распускала тугой корсет своего образа "немо-глухо-слепенькой сексапильной хозяюшки-интеллектуалки" по чуть-чуть, еле-еле уловимо, но скорая беременность стремительно ускорила этот процесс и потому уже через год она тоже, не без удовольствия, полностью распрощалась со своим трескающимся по швам образом и, облегчённо вздохнув, переоделась в уютный домашний халат.
Тот факт, что, несмотря на обоюдное расставание со своими образами, никто из отношений не сбежал и даже не предъявлял друг другу претензий, окончательно убедил Ленку в правильности принятого когда-то решения и укрепило её веру в ячейку их общества. Быт и воспитание двух, друг за другом родившихся, детей конечно же раскачивали их семейную лодку временами очень даже сильно, но кораблекрушения не случалось, а потом, когда шторм затихал, они снова продолжали размеренно и чинно дрейфовать по волнам своей семейной жизни.
Счастливые бабушки и дедушки помогали им как и где только могли, на работе они ползли, хоть и медленно, но уверенно по карьерной лестнице вверх, не забывая при этом путешествовать, уделять время своим увлечениям и, конечно же, друг другу, не выбиваясь при этом из среднестатистических данных.
И вот они женаты двенадцать лет, и за все эти годы муж ни разу не был уличён в неверности или даже просто замечен в лёгком флирте с кем бы то ни было, хотя Ленка была дамой совсем не ревнивой, и он мог бы себе такую шалость, без последующего скандала, позволить. Она представила мужа флиртующим и невольно улыбнулась, потому что картинка всплывшая в её голове была очень уж смешной и даже нелепой. Всё дело в том, что Ленкин муж, после нескольких неудачных попыток сделать комплимент традиционным способом, ещё в начале их отношений и поняв, что это не его стезя, решил сменить тактику и теперь делал комплименты исключительно молча (или при помощи ультразвука, который Ленка не могла уловить?), просто вытаращивая глаза, как долгопят*. Денежная и любовная магия.
За годы их совместной жизни, Ленка, по степени округлости глаз мужа, научилась различать всю палитру его эмоций: от дикого восхищения, удовлетворительного одобрения, невольного удивления, неожиданной растерянности, сильного непонимания и полного негодования. И вот она представила, как муж делает один за другим комплименты какой-то крысе, распахивая свои глаза всё шире, и шире, и шире...
У Ленки пересохло горло, представляя трансформацию мужа в долгопята, она нервно улыбнулась и просипела: - Ну, и как зовут твою крысу..?
Глаза мужа теперь на самом деле поползли на лоб, и он судорожными движениями рыская по всему телу, заикаясь, затарахтел: - Как? Как ты... как... как вообще... ты смогла... догадаться, что я влюбился в крысу?! Не, ну ты даёшь... Ты понимаешь, я просто не мог пройти мимо, я обалдел когда её увидел... ты только посмотри, какая она классная, какая мягонькая, какая красивая... как она похожа на тебя...
Муж достал из-за пазухи маленькую серенькую крысу с розовыми полупрозрачными ушками, розовым носиком и чёрными глазками-бусинками.
Дальше Ленка уже ничего не слышала. Она любовалась своим мужем, его новой подружкой, их обоюдными лобзаниями и была бесконечно счастлива, что он влюбился именно в эту крысу, которая была так похожа на неё...
Однажды в вечернем питерском Сапсане рядом со мной оказалась женщина, которая молча плакала... Я больше почувствовала это, чем увидела или услышала... Её достаточно крупные руки тихо подрагивали, стрижка крылом с тонкими нитями седины закрывала лицо, тело тревожно вдавилось в спинку кресла...
Ей было плохо...
А мне давно было известно, что если тебя не пригласили в чужое плохо внештатным экспертом, то ты или нарвёшься, или сделаешь хуже...
И ещё я знала, что нет никаких общих слов утешения, подходящих всем... А многим вообще слова не нужны, слишком уж они потрёпаны безрассудным использованием...даже лучшие из тех, что придуманы...
Но... просто отвернуться к окну или уткнуться в книгу у меня не вышло... Не столько даже великой оказалась тяга помочь, сколько распознанный на малом расстоянии сигнал о том, что человек не справляется...
А значит, надо сделать что-то, чего она не ждёт... иначе не сработает...
И я, решив, что если и огребу, то переживу, достала из сумочки флакон духов, быстро взяла женщину за безвольную ладонь и пшикнула ей на запястье герленовской Аллегорией, той, которая с мандарином и базиликом... чуть горькой, чуть свежей, чуть сладкой...как сама жизнь...
- Скорая помощь из дежурной больницы Радости, - шепнула я, - надо медленно вдыхать, закрыв глаза, и представлять, как маленький комок внутри расщепляется на атомы...
Женщина вздрогнула, откинула волосы, посмотрела на меня внимательно... поднесла запястье к носу... закрыла глаза... и улыбнулась...
- Хорошо как, - просто сказала она...
Минуту спустя от неё пошли совсем иные волны...
Этого было достаточно, и я снова уткнулась в книгу, не считая нужным задавать вопросы, или навязывать своё дальнейшее присутствие в её пространстве...
В последний раз я увидела её на перроне, под медленно падающим снегом... Женщина бодро сошла с поезда, и ответила на звонок трезвонящего в сумочке телефона...
Мужской голос что-то виновато и вязко цедил в нём... Она перебила его громко и коротко: - Сука ты, Гена! - после чего убрала телефон обратно.
Мы встретились с ней глазами, и она, так же молча, как и плакала, сказала мне спасибо... А я - ей...
Если это и было помощью, то обоюдной... я не оставила её одну в сложную минуту... А она не оставила меня равнодушной воспитанной фифой, которой всё и всегда надо делать правильно...
У кота Мити не просто так лоток, а у него целый пластиковый дом с ручками, креплениями и застежками. Я жду, как когда-нибудь кот Митя пойдет в туалет и катапультируется. Мне кажется, что внутри этой конструкции даже надо пристегиваться. Когда заглядываю внутрь, то кот Митя сидит с такими глазами, будто испытывает нагрузки.
Это современная конструкция похожа на космический корабль, для полноценной работы надо сыпать туда топливо – наполнитель. Наполнитель у кота Мити тоже не просто так песку насыпал или бумажек нарвал. Это продукт нанотехнологий, результат многолетней работы химических лабораторий.
По цене наполнитель стоит столько, что должен не просто впитывать и поглощать, но и передавать точный прогноз погоды и курс ЦБ на день покупки. В магазине мне сказали, что этот наполнитель просто незаменим для кота, потому что «особая структура крупных частиц воздействует на массажные точки лап». Лично у меня все намного проще, я не такая прихотливая и могу просто так все сделать, даже если никто мне не будет массировать ноги в этот момент.
А около полок с едой в зоомагазине я просто обливаюсь слюной. Паштет из индейки с креветками, мусс из крабов с кусочками курицы, цельные кусочки говядины со злаками. Те люди, которые знают меня лично, в курсе, как я зависима от еды. И как меня можно подманивать кусочком пельмешка или тарелочкой плова. Я выполняю даже какие-то нехитрые команды за это. Например, умри или лежать.
А еще заметила одну вещь. Консервы кота Мити регулярно пропадали из холодильника. Мама говорит: «Какой-то пресный, но если поперчить, то нормально. Алеся, а я вижу, что постоянно стоит открытая банка паштета, думаю, съем, чтобы не пропало. Ты всегда купишь и не ешь, ты не экономишь, как ты будешь дальше жить? Ты нерационально относишься к продуктам и трате денег». Я ей говорю: «Мама…»
Или вот, например. Я стою в магазине и выбираю мячики и перышки для кота Мити. Думаю: брать зеленые или коричневые? Или вот эту птичку с колокольчиками? Или эту мышь с меховым хвостом? Серую мышь или черную? Трогаю игрушку, подкидываю ее в воздух, толкаю пальцем, перекатываю в руках и пытаюсь представить, как ее весело подкидывать лапкой. Или не весело? А эту весело? И этот выбор мучителен.
В результате кот Митя больше всего любит играть с пробками от бутылок и письменными ручками. Они производят на него наивысший восторг. В жизни всегда так: непонятно почему, но ты любишь пробку от воды без газа, а не пышную мышь с колокольчиками. Дай тебе эту пробку, и все тут! Вот тебе и птичка с разноцветными хохолками, вот тебе и мячик резиновый со звездами. Нет! Пробочка! И ты катаешь эту пробочку с такой радостью, бегаешь с ней, переворачиваешься на спину, прячешься от нее за углом и нападаешь, когда она не видит. Когда я на это смотрю, то понимаю, что так устроены всего две вещи на свете: мой кот Митя и любовь.
Мне было лет 17, а маме — почти 40. В то время она была… уставшая. Любые мои попытки вытянуть ее куда-то, подбодрить, развлечься «по-молодежному» разбивались о такое болезненное «Куда мне уже в моем возрасте? Я только с работы, оставь в покое». И вот я как-то без особой надежды говорю: «Пошли на каток». А у нее аж глаза загорелись: «А давай!» Оказалось, в детстве у них во дворе каждую зиму заливали каток, и она невероятно любила кататься. Но последний раз делала это лет 20 назад. Я встала на лед первой, вцепилась в бортик и через плечо бросила: «Хватайся, и потихоньку. Если упадешь, нестрашно». Только вот мамы за плечом уже не было. Пока я героически царапала первые несколько метров льда, она успела объехать целый круг и вернуться ко мне. А потом еще. И еще. И так целый час. И даже после этого она была не уставшая. Она тогда не знала, что в последующие 10 лет успеет сменить работу несколько раз, откроет для себя фейсбук и тиндер, выйдет замуж, разведется, фантастически похудеет, позволит себе тратиться на классную одежду и маникюр, начнет пересылать мне мемы и шутить с моего старческого кряхтения. Это я к чему. Вы там сами помните и другим передайте, что жизнь может начаться в совершенно любое время. И иногда для этого просто надо разбудить ту 15-летнюю девочку, которая очень любила каждую зиму кататься на коньках.
Она тогда не знала, что в последующие 10 лет успеет.... начнет пересылать мне мемы и шутить с моего старческого кряхтения.
И ещё лет через 10 бывшая 17-летняя девочка начнет думать - отчего жизнь в кусках, здоровья нет, а у мамы всё хорошо, и здоровье в 70 лучше, чем у дочки в 40... И пойдет сначала по психологам, потом по магам, форумам по вопросам родового вампиризма и крадников...
Сообщение отредактировал Gar - Четверг, 26.02.2026, 14:34
И ещё лет через 10 бывшая 17-летняя девочка начнет думать - отчего жизнь в кусках, здоровья нет, а у мамы всё хорошо, и здоровье в 70 лучше, чем у дочки в 40... И пойдет сначала по психологам, потом по магам, форумам по вопросам родового вампиризма и крадников...
В какой-то степени мы все подвержены профессиональной деформации. Но. Я до сих пор делаю достаточно регулярно растяжки и гимнастику, и периодически бегаю. Встаю в планку по утрам.
До своих 59 лет из леса, за Волгой, где мы жили, ездила на авто в районный центр в фитнесс-клуб лет 6 подряд, из 11, что мы там жили. Хотя дорога, 2 км ее не почти не было, а дальше, как повезет. До райцентра от нашего дома было км 10, и там дальше еще почти столько же надо было ехать.
В багажнике машины, так, на всякий случай, всегда лежал топор, потому что по лесной дороге часто деревья падали. И лопату зимой в багажнике возила, тоже всегда. Чтобы свою машину откопать, в случае чего. Да и других мы часто и вытаскивали из заносов, и своей лопатой откапывали. Это сила привычки, сложившейся за многие годы.
Наше поколение приучали к физкультуре, даже тех, кто никаким спортом не занимался в приницпе. А молодежь чаще в Самокат звонит. Чтобы за продуктами в магазин не ездить. И какую-то вкусняху на завтрак привезли. Чтобы самим еду не готовить. Так что крадники и вампиризм тут совсем не при чем. Вопрос привычного алгоритма жизни у разных поколений.
- У вас очень неразвитый мальчик. И неспособный. - Ольга Ивановна выговаривала Асе все свои претензии относительно Димкиного развития с таким видом, что той хотелось провалиться сквозь землю. А Димка стоял рядом и улыбался. Улыбался светло и радостно. Он был рад тому, что Ася пришла за ним сегодня пораньше.
- Одевайся. - Попросила она.
- Ага. - Кивнул сын и надел ботинки не на ту ногу.
- Ну, вот. Надо ли ещё что-то говорить. - Ольга Ивановна покачала головой и удалилась в группу.
- Дим. - Ася кивнула на ботинки.
он засмеялся и надел их правильно.
- А по-другому было веселее. - Димка вздохнул. - Носами в разные стороны. Я был словно Чарли Чаплин.
- Ты почему отказался делать аппликацию вместе со всеми? Ольга Ивановна говорит просидел всё занятие над чистым листом.
- Ножницы оказались тупые, и вырезал я как-то плохо. А лист был такой чистый, красивый. Мне жалко было портить. Мама, хочешь дома вместе посмотрим, какой красивый белый лист?
Ася вздохнула. Роды были трудными.
- У него поражение мозга. - Говорили ей врачи. - Он может никогда не заговорить и вообще остаться овощем.
Она плакала, и от безысходности читала сыну стихи Ахматовой и Сельвинского вперемешку с четверостишиями Маршака и Барто, включала на телефоне Шуберта и Чайковского.
В семь месяцев он ещё плохо держал голову, а в одиннадцать вдруг пошёл. В три года сам читал детские книжки с крупными буквами.
В песочнице Димка отходил в сторону от других детей. Бесцельно копал песок в то время, как остальные малыши лепили куличики.
- Ты покажи ему, как надо. - Учили Асю сердобольные мамы и бабушки.
Димка послушно переворачивал формочки, но тут же откладывал их в сторону.
- На какой глубине должен быть подземный ход, чтобы дорога над ним не провалилась? - Спрашивал он Асю, зарываясь в мокрый песок маленькой ручкой. Ася не знала.
- Отдай его в садик. - Говорили все. - Ему надо социализироваться.
Социализироваться у Димки получалось плохо. Когда дети носились по игровой, он стоял у окна.
- Дима иди поиграй с детками. - Ласково говорила ему нянечка.
- Там дождик ходит по лужам. - Отвечал он ей, показывая пальчиком на круги от капель. Это его следы. У дождика много ножек, больше даже чем у сороконожки.
- Самсонов, почему у твоего кота глаза ниже, чем нос? - Требовательно вопрошала Ольга Ивановна, показывая ему образец поделки.
- У него плохое настроение. - Объяснял Димка. - Ему грустно, и в душе всё перевёрнуто.
- Ваш сын не способен выполнять элементарные действия, которые в его возрасте все дети выполняют легко. Он даже ложку держать толком не умеет! Кормить его что ли?
- Дима, - глядя, как ловко сын управляется с ножом и вилкой, удивлялась Ася - в садике говорят, что ты не умеешь держать ложку.
- Я подумал, - сын опустил глаза - если все решат, что я не умею, то не придётся есть этот противный суп. Мама, он был такой невкусный, если бы ты только могла себе представить. Денежная и любовная магия.
- Там дальше музыка бежит вверх по ступенькам. - Мальчик вытянул руку вверх. - А у вас она как будто сначала прямо, потом немножко вверх, а потом прыгает вниз. Это неправильно.
- А ты разве знаешь эту мелодию?
- Знаю. Мама мне включает.
- А что такое импровизация знаешь?
- Нет.
- Это когда во что-то хорошо знакомое человек вносит своё, меняет привычное. Понимаешь?
- Понимаю. - Кивнул Димка. - Вы сделали импровизацию.
Незнакомое слово он выговорил с трудом и сам засмеялся над своей неловкостью. Улыбнулся и мужчина.
- Мама, можно я поиграю? - Мальчик показал на кучу рыжих осенних листьев.
- Поиграй. - Согласилась Ася. И обратилась к музыканту. - Вы простите его. Обычно он так себя не ведёт.
- За что я должен прощать вашего мальчика? - Изумился тот. - Он занимается музыкой? В музыкальной школе? Или с преподавателем?
- Нет. - Покачала головой Ася. - Мы никогда об этом не думали. Да и мал он ещё.
- У малыша абсолютный слух. Это надо развивать как можно раньше. Он может достичь многого. В Японии, например, сейчас практикуют обучение с двух лет, представляете. Так что к пяти годам ребёнок уже способен сыграть на скрипке собственную импровизацию.
- Не знаю. - Ася зябко повела плечами. - Может позже. Пока у нас как-то не складывается с детскими коллективами.
- Можно заниматься индивидуально. Хотите, я возьмусь?
- Вы учитель?
- Не совсем. Когда-то играл в оркестре, потом немного преподавал. Сольная карьера не сложилась. Сюда выхожу играть так, для собственного удовольствия. Я, правда, никогда не работал с такими маленькими, но с вашим сыном занимался бы с радостью. Он очень необычный мальчуган.
- Да уж, необычный. В садике меня всё время отчитывают из-за этой необычности. - Ася замолчала. - Простите, вырвалось.
- Ничего. У нас не любят тех, кто отличается от других. Такие люди всех раздражают. Так что насчёт занятий? Попробуем?
- Это, наверное, дорого?
- Вам мои занятия ничего не будут стоить. Разве что придется тратить своё время. Как зовут вашего сынишку?
- Дима.
- Дима ещё маленький. И лучше, если вы во время наших занятий будете рядом.
- Димочка, ты хочешь заниматься музыкой? - Ася подозвала сына. - Играть, как дядя?
- Хочу. - Сын радостно закивал.
- Дима, будешь приходить с мамой ко мне на урок?
- На настоящий урок? - Изумился мальчик.
- На самый настоящий.
- Буду.
- Тогда запоминай: меня зовут Георгий Алексеевич. Нам нужна будет нотная тетрадь, и простой карандаш. Будем заодно учить ноты.
- А скрипка? - Спохватилась Ася.
- Не волнуйтесь, я подберу Диме инструмент. Такая возможность у меня есть. Там нужен определенный размер.
Димка в это время вертел в руках кленовый лист, потрёпанный и немного свернувшийся.
- Я возьму его с собой. - Объявил он.
- Дим, но он некрасивый совсем. - Ася показала на кучу листьев, с которыми недавно играл сын. - Смотри, какие яркие листья там есть. Можно целый букет набрать. А ты этот выбрал. Почему?
- Мне жалко его. - Тихо ответил мальчик. - Он, как старенький дедушка, смотри, сгорбился. А ещё он очень добрый.
Димка перевернул лист, и Ася увидела под сухим завернувшимся краем уснувшую божью коровку.
- Он укрыл её, видишь? Чтобы дождик не намочил.
Георгий Алексеевич задумчиво посмотрел на мальчика и ласково погладил его по голове.
- Ругают, говорите, за необычность? Глупые люди. Не видеть у себя под носом такое чудо. Куда катится мир?.. Денежная и любовная магия.
Ася с Димкой начали ходить на занятия. Сначала ей казалось, что у сына совсем ничего не получается, но Георгий Алексеевич, напротив, был доволен и всегда хвалил мальчика. Постепенно, Ася начала слышать в какофонии скрипичных звуков вполне узнаваемые мелодии. Иногда Дима играл что-то, чего она раньше не слышала.
- Что это? - Спрашивала она.
- Ваш сын пытается сочинять музыку. - Довольно сообщал Георгий Алексеевич. - И, знаете, у него неплохо получается.
В садике же всё оставалось по-прежнему. Приходя за сыном, Ася выслушивала очередные замечания и советы обратиться к хорошему психологу.
- У него отвратительно развита мелкая моторика. - Ася смотрела на листочек с нестройным рядом палочек. - А это? Все дети лепили ёжика. Что лепил Дима, непонятно.
"Отчего же непонятно" - Думала она. - "Просто вместо нескольких толстых иголок, как на образце, Димка налепил много тонких".
- Мама, - словно подтверждая её мысли, пояснил Дима - у взрослого ежа около шести тысяч иголок. А ещё они тонкие. Я так и хотел слепить, а они сплющились.
Он огорчённо смотрел на неудавшуюся фигурку. Денежная и любовная магия.
На конкурс учеников музыкальных школ города Ольга Ивановна согласилась идти неохотно. Уговорила сестра.
- Оля, пожалуйста. - Просила она. - На эти конкурсы и так никто не ходит, кроме родственников. Зал пустой. А детям для вдохновения зрители нужны. Настрой совсем другой получается.
То, что племянник Павлик занимается музыкой, она, конечно, знала. Но ездить на все эти конкурсы и выступления не хотела. У Паши есть родители, бабушки, дедушки, которые обожают такие мероприятия. Её раздражало, что Павликом постоянно хвастаются, как дрессированной обезьянкой. Ольга Ивановна видела, что самому мальчику это не слишком нравится. Но Паша привык делать всё на совесть, поэтому призы и кубки постоянно появлялись в их доме.
Вот и сейчас Ольга терпеливо слушала больших и маленьких будущих музыкантов, мечтая, чтобы конкурс побыстрее закончился. Паша, как назло, выступал в самом конце.
Вдруг среди членов жюри возникло какое-то замешательство.
- Пять лет? - Заинтересовался председатель. - И какая же музыкальная школа? Не школа?
К столу подошёл высокий элегантный мужчина с проседью в пышных тёмных волосах и, наклонившись, начал что-то говорить.
- Хорошо, Георгий Алексеевич. Я понял. - Председатель жюри ещё раз сверился со списками и вызвал. - Самсонов Дима. Преподаватель Георгий Алексеевич Овчинников.
Услышав знакомую фамилию, Ольга Ивановна насторожилась.
На сцену с маленькой скрипкой вышел самый проблемный воспитанник её группы. Да, это он. А вот и мама, стоит рядом со сценой в углу. Ольга её сразу и не заметила. Самсонов... А она даже не знала, что этот странный ребёнок занимается музыкой.
Дима заиграл. Он играл чисто, и Ольга Ивановна удивилась, как уверенно мальчик держит скрипку. Но, вдруг в какой-то момент музыка полилась в зал, и ей показалось, что куда-то исчезли серые стены, горы одежды сваленной на стулья в зале. Вокруг ощущалось что-то лёгкое и свободное, закружившееся в невидимом танце. Мелодия ещё тянулась, а в зале уже захлопали. Не так, лениво и дежурно, как в предыдущих случаях, а живо и заинтересованно. Димка стоял и улыбался той самой своей улыбкой, которая обычно так раздражала Ольгу Ивановну.
- Дима, - обратился к мальчику председатель жюри - скажи, а что ты сыграл сейчас, в самом конце?
- Это импровизация. - Уверенно произнёс Димка, не переставая улыбаться.
- Тебя Георгий Алексеевич научил играть так эту мелодию?
- Нет, я сам. - Мальчик немного растерялся. - Эта музыка про то, как летают листья в парке. А один, он не может летать, потому что в нём уснула божья коровка. Я сам это видел, осенью.
- Друзья. - Рядом с мальчиком встал его учитель. Он притянул к себе ребёнка, и Дима доверчиво прижался к его надёжной руке. - Дима ещё очень маленький, но уже сам сочиняет музыку. Это его первое выступление. Поэтому прошу вас поддержать моего ученика. Вам ведь понравилось, как он играл.
- Понравилось! Молодец! - Донеслось из зала.
- Напомните, Георгий Алексеевич, сколько вы занимаетесь с мальчиком? - Попросил председатель.
- Чуть меньше года. - Пояснил Овчинников. - Можно сказать, только освоили азы...
- Это невероятно. - Члены жюри переглянулись. А молодая девушка, сидящая с краю, неожиданно попросила. - А сыграй, пожалуйста, ещё, Дима. Сможешь?
Димка неуверенно посмотрел на своего учителя.
- Играй, малыш. - Овчинников погладил его по голове. - То, что тебе сейчас хочется.
- Хорошо. - Легко согласился мальчик. - Тогда я буду играть про дождь.
Ольга Ивановна слушала, как падают прозрачные капли, разбиваясь о стёкла, как тонут они в огромных серых лужах, и не могут остановить свой ритмичный печальный танец. Она вдруг почему-то вспомнила нелепого Димкиного кота с "перевёрнутой душой" и ей стало не по себе.
- Оль, ты чего? - Сестра смотрела на неё испуганно и недоуменно. - Случилось что-то? Ты чего ревёшь?
- Ничего. Просто музыка. И мальчик такой... Талантливый.
@Марина Пивоварова-Гресс Денежная и любовная магия.
Когда у нас родился ребёнок, встал вопрос о покупке дачи. Ну негоже ему всё лето в городе торчать. В итоге нашли хороший вариант в деревне и купили. Место хорошее. Лес, речка, участок большой. На нём дом, сарай с гаражом, баня, погреб... Одна беда - с соседями не сдружились. Не то, чтобы вражда у нас - просто они нас игнорируют, а мы их. Чужие люди. А я человек общительный, я страдаю от этого. А когда я страдаю - я пью. А погреб достался хороший. Холодный и сухой. Мы туда теперь всё нескоропортящиеся продукты складываем. И спиртное. Иду я как-то в тоске вселенской уже под вечер за очередной бутылочкой водовки в погреб. А на улице осень, не то роса, не то наледь какая-то. И туман. Красивый и плотный, как сметана. Руку вытянешь - пальцев не видать. Взял бутылочку запотевшую в погребе, поднялся - кругом туман. Не видно ни зги... И тут на меня накатило. С тоски, с одиночества, с пьяну просто, хрен знает с чего - заорал я во весь голос в туман, как в мультике Норштейна: - Лошадкааааааа! - И не успел я насладиться эхом в тишине, как вдали искажённый эхом голос заорал: - Ёжиииииик! - Лошаааадкаааа! - Заорал я и двинулся на звук с бутылкой в руке. - - - - - Ёжиииик - заорал голос уже ближе. Я вышел из калитки и пошёл по дороге. Через пару минут мы с "Лошадкой" встретились. Проснулся я в чужом доме, заботливо уложенный в постель. Рано по-деревенски, утром меня похмелили, покормили и отвели домой. Извинились за меня перед женой, которая только ещё проснулась и ничего не поняла. Зато через неделю всё соседи нас признали, как своих. Хорошие люди у нас в деревне, душевные. С виду чёрствые, но только откройся, дай им импульс - и от стены непонимания не останется и следа.
Рождение двойни никто не ожидал. Думали, что у Нюрки пузо большое, потому что много воды в утробе, или девку носит. Лицом Нюрка подурнела к концу беременности. Когда пришло время рожать, бабы свели будущую мать в баню и, время спустя, повитуха Аксинья вынесла на улицу сверток с крепким мальчишкой, чтобы показать отцу наследника. Василий обрадовался и нарек первенца Степаном, в честь своего батьки. А тут из бани выскочила Нюркина тетка и заголосила: — Вертайся назад! Там, кажись, второй лезет! — Какой второй?! — опешила повитуха и прижав к себе малыша юркнула обратно в предбанник. Василий, сбежавшиеся родня и соседи напряженно ждали. Ни в Васиной, ни в Нюркиной родне двойни не встречались. Мужик даже заподозрил жену в заходе налево, но поразмыслив успокоился — нет у них в деревне ухарей, до чужих жен падких, да и двойня последний раз рождалась у старой Анны двадцать лет назад, девок она тогда родила… Дверь бани скрипнула и вышла тетка роженицы, Анфиса. Она держала в руках комок из окровавленной льняной простыни, в котором раздавалось слабое шипение. — Что там? — вытянул шею Василий. Анфиса дрожащими руками протянула сверток отцу и тихо ответила: — Последыш получился. Поди не выживет. Но имя дать надо, чтобы похоронить по-людски. Василий принял малыша и посмотрел на маленькое сморщенное синюшное личико. Ребенок пытался плакать, открывал рот, но раздавалось только шипение. — Он немой, что ли? — проговорил сосед. — Ага, — кивнула Анфиса и прибавила, — а может, еще чего внутрях не хватает. Вон какой маленький и тощий. Действительно, младенчик помещался на двух ладонях и весил не больше кошки. Тоненькие пальчики хватали воздух, но когда Василий сунул в ручонку палец, то понял, что сил у новорожденного совсем нет. — Не жилец мой младшенький, — пробормотал новоявленный папка, — пусть Са́вой будет, Савелием. Он вернул последыша тетке и направился в амбар: нужно вторую люльку ладить. Пока хилый младенец не помер, он будет окружен заботой и вниманием… Прошло несколько лет. К удивлению всей деревни, последыш Сава выжил. В отличие от своего крепкого братишки Степы он был худенький и слабенький. И не разговаривал. Василий брал пятилетнего первенца с собой на покос, рыбалку и прочие мужские дела. Хваткие руки Степашки быстро постигали премудрости мужского деревенского труда. Поначалу Савелий тоже напрашивался, но быстро уставал и ложился в теньке отдыхать. Нюрка стала приучать его к домашней работе: плетению корзинок, посадке растений на грядках, сбору грибов, ягод и трав в лесу. И вот диво: там, где сеял и высаживал рассаду немой Сава, всходы получались крепкие да урожайные, и никакие гусеницы и паразиты их не жрали. Удивлялась Нюрка, но решила проверить догадку о волшебных ручонках младшенького — к концу лета выдала ему горсть маленьких и тоненьких чесночных зубчиков, из которых точно ничего бы вырасти не успело. — Посади их, сынок, на крайней грядке, — попросила мать, — авось еще успеют взойти… Не наступили еще первые морозы, а Нюрка уже выкапывала чесночные головки размером с кулак. Денежная и любовная магия.
А потом случилась беда. Кошка, любимица Савы, угодила в зубы соседскому псу, который сорвался с привязи. Мурку принес сам сосед и повинился: — Совсем кобель сдурел. Видать, помрет ваша кошка. Сава подошел к окровавленной любимице, когда сосед положил ее на лавку, и накрыл слабо дышащее тельце узенькими ладошками. Он водил руками, лишь слегка касаясь шерсти, пачкал пальцы в крови и что-то шипел. Взрослые решили, что малыш так горюет и не стали мешать ему прощаться с пушистой подругой. Все вышли из избы, и только Степа оглянулся на брата. Уже на улице он подергал Нюрку за подол и спросил: — Мама, а почему у Савы руки светятся? Василий удивленно посмотрел на старшего и погладил его по голове: — Тебе показалось, сынок. Это свет из окошка так упал. Спустя время сосед ушел, а семья вернулась в дом и обомлела: Мурка стояла у своей миски и бодро лакала молоко. Сава сидел рядом гладил любимицу. Потом он ткнул пальчиком на лохань и жестами показал, что кошку надо помыть. Мол, вся в крови она. С тех пор в силе рук последыша уже никто не сомневался. Сначала домашние обращались к нему с разными мелкими болячками: где порез, где ожог, а где и чирий вскочит… Домашнюю скотину Сава тоже взялся лечить. Только вскоре стало ясно, что тяжко мальцу целительство дается. Чем сложнее болезнь, тем слабже последыш делался. Лежал бледнее беленой печки, руки поднять не мог, сердечко слабо в хилой груди постукивало… Стали его беречь и соседям велели по пустякам Савелия не беспокоить, всякую ерунду лечить по старинке. Так и жили. Денежная и любовная магия.
